Deja Vecu [Уже пережитое] - Георгий Евгеньевич Кузьмин

– Не пугайте меня! Затаились для чего?

– Боюсь, мы скоро это узнаем.

Мы прошли еще метров десять, как Павлович резко замер прямо по середине дороги, выставив левую руку так, чтобы не дать мне пройти дальше него.

– Что случилось? – спрашиваю я, ощущая как липкое чувство страха всё сильнее начинает щекотать грудь изнутри.

– Ти-хо, Саш, ти-хо, – нараспев прошептал он. – Лучше не двигайся…

– Что проис… – договорить мне не дал характерный и весьма специфический свист возле моей головы.

Твою мать, это что, пуля?!

– За мной! – резко сорвался с места Кирилл Павлович, на ходу достав пистолет и передернул у него затвор.

Страх и глубинное желание "пожить ещё чуть-чуть" сделали всю работу за меня, в долю секунды преодолев расстояние от середины дороги до стены под навесом заброшенного магазина. Стоило нам прижаться спинами к заколоченной витрине, как в тишину провинциального города вонзилась автоматная очередь, эхом преодолевая лабиринт переулков, ловко удирая от источника звука. Мгновение, и ответное "тра-та-та-та" разнеслось по пасмурному октябрю с тем же успехом, что и первое. Опять секундная пауза, и наши уши атаковал самый настоящий каскад звуков – выстрелы, одиночные и очередями, чьи-то крики, то ли приказы, то ли ругательства, взрывы, а за ними и грохот обваливающегося здания, и опять крики, и опять выстрелы, выстрелы, выстрелы. Торжество военного перкуссионного оркестра не останавливалось ни на секунду, захватывая наш слух в плен боевого хаоса.

– Надо затаиться, – кричит мне Кирилл Павловича. – Иначе наша Евфросиния и вправду закончит доклад "шальной пулей".

– Не дождётся! Куда бежим?

Кирилл Павлович поднял руку, чтобы указать направление, в котором он хотел найти убежище, но сказать ничего не успел – его голова резко опрокинулась назад с красной дыркой во лбу, тело мгновенно обмякло, сползая по стене, и только остекленевший взгляд остался неподвижен, предательски не подчиняясь инерции тела.

Суки, суки, суки!!!

Снайпер. Так аккуратно и чертовски точно мог сработать только снайпер. Не знаю «пас» он нас или просто стерёг свой «квадрат» (или как у них это называется?), но я точно понимал, что на второй выстрел, предназначенный уже мне, ему понадобится около четырёх секунд. Такого удовольствия я ему предоставить не смог, за доли секунды ретируясь в ближайшую открытую дверь магазина.

– Суки, суки, суки!!! – матерился я, пробираясь на ощупь по тёмному помещению. – Твари, уроды, сволота! Ну я вам сейчас устрою…

Ежедневник из кобуры, щелчок шариковой ручки, пустая страница и…

Глубокую темноту рассекает прямоугольник яркого света исходящий из открытой двери запасного выхода, и от туда появляется человек с автоматом в руках. Мы оба замираем в секундном замешательстве, ведь встреча для обоих неожиданная, и этот паршивец нацеливает на меня своё оружие, реагируя на внезапную цель должным образом.

– До новых встреч! – вежливо прощаюсь с неизвестным противником и моя рука начинает движение по строчке с событием, зачеркивая его.

«Тра-та-та-та-та» тут же отвечает мне грозное огнестрельное орудие убийства.

ШМЯК

– Ти-хо, Саш, ти-хо, – нараспев шепчет Кирилл Павлович, останавливая меня левой рукой по середине дороги. – Лучше не двигайся…

Свист пули проносится у меня над головой, заново запуская последовательность прошедших событий. Теперь последующие секунды будут выстраиваться в ту мелодию, ноты которой буду диктовать только я. Главное, правильно выдержать паузы и вовремя вступать.

– За мной! – кричит мой попутчик, устремляясь под злосчастный навес.

Вбегаем и ждём звука первых автоматных очередей. Сейчас важно не торопиться, наверняка снайпер нас уже вычислил, и, если мы побежим раньше срока, он выстрелит кому-нибудь в спину. Окажись я на месте Павловича, и тогда случится неповторимое – мы умрём навсегда. Тем временем театр военных действий погасил свет в зрительском зале, открывая занавес вместе с первыми аккордами выстрелов и представление началось.

– Надо затаиться! Иначе наша Евфросиния и вправду закончит доклад "шальной пулей".

Молча киваю, не переставая наблюдать за своим внутренним таймером. Три, два, один…

Сейчас!

Опережая стремление Кирилла Павловича поднять руку, толкаю его ладонью в грудь, как некогда это сделал (то есть, ещё сделает) со мной Джонни. От неожиданности Павлович отшатывается назад, одновременно с тем, как на уровне его седой головы в стену впивается смертоносный кусок свинца. Ловлю его выпученный взгляд, уткнувшийся в свежую дырку, но объяснять некогда, про всё на всё у нас есть полторы-две секунды. Не давая опомниться Павловичу, хватаю его за руку и мы несёмся в то самое тёмное помещение, где я столкнулся с автоматчиком. Маршрут не ахти какой, но как никак он уже пройден, значит, преимущество на моей стороне.

– С тобой приятно иметь дело, – выдохнул мой попутчик после непродолжительного спринта.

– А то! – гарцую я, прикрывая за нами дверь.

– Ну что, куда дальше?

– Сейчас решим.

Пара секунд на отдышку и на авансцене эффектно появляется следующий участник нашего маленького спектакля: выбив ногой заднюю дверь, в магазин влетел боевик, держа наготове автомат. Больше не церемонясь со своими оппонентами, я ловким движением выхватываю из руки Павловича пистолет (кто-нибудь мне объяснит, как я это сделал?), прицеливаюсь и ба-бах. Человек с автоматом конвульсивно дёрнулся и мешковато свалился на пол.

– Ну ты даёшь! – ошеломлённый Кирилл Павлович только и делал, что мотал головой, кидая взгляд то на меня, то на открытую дверь запасного выхода.

А я и вправду «дал», умудряясь самого себя повергнуть в крепкий шок – рука с пистолетом вытянута академически правильно, превращая кисть и предплечье в продолжение пистолета, стойка на чуть согнутых ногах компенсировала инерцией тела отдачу от выстрела, да и скорость проделанного манёвра говорила о том, что сделал я всё это автоматически.

– Я мастер спорта, – отвечаю, лёгким щелчком отправив свою скромность отдохнуть в дальний угол и протягиваю пистолет обратно Павловичу.

– Оставь себе, – махнул он рукой, доставая из своей куртки второй. – В твоих руках он нужнее, чем у меня в кармане.

– Спасибо, Кирилл Павлович.

– И да, можно на «ты».

– Хорошо.

Решив вначале просто отсидеться в безопасной темноте, минут через двадцать мы убедились, что это плохая идея. За это время нас проведали ещё три визитера, да с такими намерениями, что прилагательное «мирные» к ним даже близко не подходит. После четвёртого «гостя», здание пару раз хорошенько тряхануло от взрывов, и нашим маленьким военным советом было принято стратегическое решение идти напролом в поисках более удачного укрытия. Вооружившись двумя пистолетами, одним автоматом с полной обоймой (трофей от непрошенных гастролёров), бронежилетами и ежедневником, мы начали свой спасительный марш-бросок.

Гонимые страхом попасть под перекрестный огонь и адреналином, что ведрами вливался в нашу